Эдвард улыбнулся, не позволяя, вовлечь себя в перепалку.

— Я очень переживал, Касси, когда узнал о кончине твоего отца.

— Возможно, все к лучшему, — деловито заметила девушка. — Он день ото дня становился все более странным, особенно последние два года. Я постоянно ощущала, что он меня избегает. Эллиот считает, что я очень похожа на маму и, глядя на меня, отец терзался неизбывной болью. Наверное, он всегда недолюбливал меня, потому что я убила мать.

— Не будь дурочкой, Касси, — резко бросил он, оборачиваясь.

— Но она умерла, когда рожала меня, Эдвард, — всего в двадцать три года. Я каждый раз страдаю, думая об этом.

Эдвард не сразу ответил. Он неотрывно смотрел на девушку. Она сидела на камне, одетая в светло-голубое муслиновое платье, перетянутое поясом на талии, и завязывала туфельку. Эдвард успел увидеть стройную ногу в белом чулке, прежде чем девушка опустила юбку.

Касси поднялась и подала руку:

— Надеюсь, сейчас вы больше одобряете мою внешность, лорд Эдвард?

— Ты столь же прекрасна, как та пятнадцатилетняя девушка, с которой я расстался три года назад. Касси одарила его ослепительной улыбкой:

— А вы, милорд, по-прежнему самый красивый джентльмен из моих знакомых. — Она, не таясь, пристально оглядела его. — Признаться, не знаю, что восхищает меня больше: твои размеры или…

— Мои, что?!

Девушка склонила голову набок и недоуменно нахмурилась.

— Твой рост.

Улыбка сожаления мелькнула на лице Эдварда. Как глупо с его стороны считать, что она, в своей невинности, заметит да еще и объявит вслух об очевидном свидетельстве его чисто мужской оценки ее прелестей?!

— Моим ростом или?.. — поспешно спросил он.

— Или твоими прекрасными глазами, — немедленно ответила девушка, коснувшись кончиками пальцев его щеки. — Такие необычные — темно-карие, с золотистыми искорками, совсем, как твои волосы. Наверное, многие дамы тебе это говорили?