"Он стал настоящим мужчиной,” — подумал Эдвард, глядя на брата Касси. Хотя открытое, улыбающееся лицо было прежним, годы добавили определенность чертам, а в светло-голубых глазах светилась если не мудрость, то по крайней мере опыт.

— Я уже привык к ее непристойным выходкам, — засмеялся Эллиот. — И чувствую себя в безопасности, лишь когда принимаю ванну.

— Эдвард приехал насовсем, Эллиот, — объявила Касси, дернув брата за рукав.

— Вот как? — осторожно осведомился Эллиот.

— Как сказала Касси, наконец ей удалось меня поймать, — откровенно признался Эдвард.

— Он поцеловал меня, Эллиот. Надеюсь, ты посчитал, что я безнадежно скомпрометирована? Теперь он должен поступить, как честный человек.

— Думаю, Касси, сначала он должен выпить со мной стаканчик шерри. Несмотря на все твои письма, капитан Линдхерст, нам многое нужно наверстать.

— В твоих письмах были одни описания сражений, Эдвард, — пояснила Касси, — и я не видела причины, почему бы не дать их Эллиоту. Он читал все, кроме одного, которое я не показала, иначе ему пришлось бы вызвать тебя на дуэль.

— За твое благополучное возвращение домой, Эдвард, — сказал Эллиот, чокаясь с гостем и сестрой.

— За новую жизнь, — добавила Касси.

— За продолжение того, что возникло давным-давно, — поправил Эдвард.

— Давайте сядем, — предложил Эллиот, внезапно почувствовав себя лишним. Он частенько задумывался, перерастет ли детское увлечение Касси в любовь, и теперь воочию убедился, что так оно и есть. Молодые люди обменивались весьма красноречивыми взглядами и хотя стояли по разные стороны от стола, Эллиота не покидало ощущение, что эти двое сжимают друг друга в объятиях.

Барон Тинсдейл смущенно откашлялся:

— Твоя мать здорова, Эдвард?

— Наслаждается своими хворями, впрочем, как всегда. Правда, смерть дяди Эдгара ее потрясла.

— Твой дядя был настоящим джентльменом, — заметил Эллиот. — Твое поместье находилось в надежных руках. Кстати, как то ранение в плечо, которое ты получил пару лет назад? Хорошо зажило?