— Тогда, боюсь, она вряд ли встретит меня с распростертыми объятиями.

— Верно, но мой опекун — Эллиот, и она просто не сможет отказать тебе от дома. Но Бекки опомнится и смягчится, вот увидишь! Впрочем, она будет ужасно разочарована, узнав, что мы не едем в Лондон. По-моему, Бекки ожидает, что я поймаю в свои сети по меньшей мере герцога или члена королевской фамилии!

— Ты и один из этих жирных немецких герцогов! Господи! — Эдвард сжал ее руку. — Пойдем, Касс, отвяжем кобылу, и я провожу тебя в дом.

Ее пальцы судорожно сжали ладонь Эдварда, и он увидел, что она смотрит на него с тревожной улыбкой.

— Прежде чем мы отправимся в путь, Эдвард, поцелуй меня еще раз. Меня никогда в жизни не целовали, и, признаюсь, мне это ужасно понравилось.

Эдвард наклонился и легонько притронулся губами к ее сомкнутым губам. Но девушка упрямо топнула ножкой.

— Ты совсем по-другому целовал меня в первый раз! — И нерешительно добавила:

— Мне понравились еще и другие вещи.., те, что ты делал.., руками.

Эдвард раздраженно выпрямился, пытаясь справиться со жгучим желанием, опалившим чресла.

— Касс, это неприлично…

— Но почему, Эдвард? Разве ты не вернулся, чтобы стать моим мужем?

— Нет.., да! Черт побери, я еще не говорил с Эллиотом! И хотя тебе не по душе эта идея, все же не забывай о твоем первом лондонском сезоне…

Густые, красиво очерченные брови недоуменно взлетели:

— Лондонский сезон? Но, Эдвард, я просто пошутила! Теперь, когда ты вернулся, все изменилось. Не нужен мне никакой герцог, даже из королевской семьи!

— Но тебе это необходимо, Касси, — с трудом выдавил он. — Ты вела уединенную жизнь, и с моей стороны несправедливо мешать тебе встречаться с другими джентльменами. Неужели не понимаешь? Ты можешь познакомиться с человеком, за которого захочешь выйти замуж.

Касси вздернула подбородок гордым, упрямым жестом, который так хорошо помнил Эдвард.